Проходной двор

Июнь 27, 2010
Политические риски в Казахстане  ·    

Группа оценки рисков

 

Не так давно, генеральная прокуратура Казахстана сообщила о том, что более 20 граждан Узбекистана, находящихся в межгосударственном розыске за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, были задержаны в городе Алматы. Кстати, это событие вызвало определенную информационную волну в СМИ, где выяснилось, что некоторые из этих граждан активно пытались получить статус беженцев, прикрываясь якобы нарушением своих религиозных и политических прав. Более того, кое-кому это все-таки удалось сделать, в связи с чем, возникла проблема с так называемыми «ложными беженцами», которые стали представлять угрозу для многих стран.

Что касается Казахстана, то на фоне тяжелой экономической и политической обстановки в других странах Центральной Азии, наша республика как магнит начала притягивать к себе униженных и оскорбленных со всего региона. Объективности ради стоит отметить, что среди них есть и те, кто на самом деле имеет все основания считаться беженцами, в том числе и политическими, по причине реальных угроз для жизни у себя на родине. Но, как показывает практика немало и таких, кто, по тем или иным причинам, нередко меркантильным, пытается перебраться в другие страны. Не так давно мой коллега, политолог Андрей Чеботарев упоминал о том, что еще в 2000 году,  тридцать граждан Казахстана и Кыргызстана в 2000 году, находясь в туристической поездке в Норвегии, попросили политического убежища. Другие пятьдесят казахстанцев пытались получить такой статус в Бельгии. При этом в обоих случаях, явно была видна искусственность возникшей ситуации, так как речь шла не о политических узниках совести, а в основном о людях, которые посчитали приемлемым для себя закрепиться в Европе любыми способами. Но это самые безобидные примеры, учитывая то, что в последнее время многие западные страны уже начинают ужесточать свою политику касательно приема беженцев в связи с наличием двух видов угроз.

Во-первых, с нежеланием значительного количества иммигрантов адаптироваться к существующим политическим, правовым и экономическим правилам игры, что приводит к угрозе появления «мини-государств» в государстве. Ответной реакцией является триумф правых, националистических сил на парламентских и региональных выборах в Австрии, Дании, Голландии, Швейцарии, Великобритании и других европейских странах под лозунгами борьбы с мигрантами. В свое время, известный американский футуролог Пол Кеннеди отмечал, что миграционные потоки из более бедных и неустроенных регионов мира в более богатые и стабильные страны не только вызовут социальную напряженность, но и обострят расовый антагонизм, что видимо уже и происходит. При этом разные темпы народонаселения этнических групп живущих в рамках единого национального государства, явно подстегивают существующую напряженность.

Отсюда вытекает вторая угроза, а именно появление благоприятных условий для ренессанса крайне правых, профашистских сил и международного террористического интернационала, которому остается только поднести спичку к «стогу сена». Ведь не секрет, что значительный рост мусульманского населения в той же Франции, Германии или Великобритании спровоцировал появление филиалов тех или иных исламистских экстремистских и террористических организаций в этих странах. Как отмечают некоторые исследователи, с точки зрения сторонников радикального ислама, тот же Лондон являлся самым важным городом на Ближнем Востоке, так как весьма либеральные законы о предоставлении политического убежища привели к тому, что в столице Великобритании наблюдалась наибольшая со времен талибского Афганистана концентрация мусульманских активистов в мире. Скорее всего, это уже поняли в Великобритании, где создали прецедент, когда несколько лет тому назад закрыли въезд в страну для радикального исламского проповедника Омара Бакри Мухаммеда, основателя британского отделения организации «Хизб ут-Тахрир аль Ислами» (ХУТ), которая запрещена в странах Центральной Азии.

Чуть позже, летом прошлом года, в Германии начался суд над членами «Союза исламского джихада» (СИД), которые вышли из Исламского движения Узбекистана (ИДУ). Кстати, следы СИД прослеживаются и в Казахстане. По данным немецких спецслужб, члены «Союза исламского джихада», проходили обучение в лагерях с участием боевиков «Исламского движения Узбекистана», которых обвиняют в организации нескольких терактов в Узбекистане. Впоследствии, как отмечают некоторые источники, от ИДУ отделилось порядка двухсот человек, а возможно и больше, которые и являются членами «Союза исламского джихада». По некоторым оценкам, в Германии существовала целая сеть, около пятидесяти человек, которые помогали зауэрландской ячейке СИД тем или иным способом, из разных уголков Германии. В феврале этого года, полиция Германии арестовала трех предполагаемых помощников узбекских террористов, которые являются выходцами из иммигрантских семей. Кстати, согласно последнем докладу Федерального ведомства по охране конституции за 2009 год, одной из главных задач немецких спецслужб является борьба с экстремизмом и противодействие международному терроризму. Тем более что число проживающих в Германии активных исламистов увеличилось с 34720 в 2008 году, до 36270 в 2009-м. Кроме того, как говорится в докладе, на территории ФРГ находятся, по меньшей мере, 200 человек, в основном мужчин, которые прошли подготовку в лагерях боевиков в Афганистане и Пакистане.

И это лишь самые известные скандалы в Европе, связанные с реальной угрозой со стороны экстремистских и террористических групп, в том числе из Центральной Азии. Естественно, что после 11 сентября 2001 года, а также после серии громких терактов в Испании и Великобритании, на неофициальном уровне, многие страны мира стали более трезво подходить к проблеме миграции под видом получения политического убежища, что нередко является банальным прикрытием для создания локальной террористической инфраструктуры. Это, кстати, заставляет западные спецслужбы более активно работать и на центрально-азиатском направлении, учитывая то, что этот регион является одним из поставщиков «ложных беженцев».

Конечно, в значительной степени мощные миграционные потоки из того же Узбекистана в Казахстан или Россию, в том числе связаны с провальной политикой узбекского руководства, как в сфере экономики, так и в отношениях с оппозицией. С одной стороны, Ислам Каримов умудрился расправиться с демократической оппозицией, создав политический вакуум, который тут же заполнили радикальные религиозные и псевдорелигиозные организации. С другой стороны,  рост бедности толкает большое количество узбеков «делать ноги» и превращаться в гастарбайтеров.

Скорее всего, напряженная ситуация в соседнем Кыргызстане также приведет к новой активизации потоков беженцев, как в Узбекистан, так и в Казахстан. Ведь по данным ООН, как минимум 400 тысяч жителей Кыргызстана были вынуждены бросить свои дома и стать беженцами из-за прошедших там беспорядков на этнической почве. Только в соседний Узбекистан сбежали от 75 до 100 тысяч человек. При этом Ташкент уже закрыл границу, явно опасаясь того, что на территорию страны под видом беженцев могут проникнуть представители тех экстремистских и террористических организаций, которые давно и прочно пустили корни на юге Кыргызстана. В первую очередь, речь идет о «Хизб ут-Тахрир аль Ислами» и ИДУ.

Учитывая традиционно жесткую политику узбекских силовиков по отношению к любой форме политического инакомыслия, именно Казахстан многие рассматривают в качестве удобной тыловой базы или транзитной зоны для переезда в европейские страны, в США, в Пакистан или в Афганистан. В том числе речь идет не только о членах экстремистских и террористических организаций, но и представителях организованной преступности. Скорее всего, дополнительным доводом в пользу активного использования нашей республики в качестве транзитной зоны или места дислокации для получения статуса беженца, является наше председательство в ОБСЕ. Мол, эта позиция должна связать руки казахстанским властям, которые не решаться на экстрадицию тех же уголовников или экстремистов с мандатом беженцев. Но в данном случае речь идет о национальной безопасности Казахстана, которая явно находится под угрозой при слабом контроле над миграционными потоками.

Опасность заключается в том, что если ни одна страна не даст политического убежища «ложным беженцам», хорошо осознавая, кто они есть на самом деле, крайним в любом случае остается Казахстан, на чьей территории они уже находятся. Ведь их выдача тому же Узбекистану, который подозревается в применении пыток, моментально вызовет волну возмущения у правозащитников. Не меньше негодований будет, если иностранцы, обвиняемые в разного рода преступлениях у себя на родине, окажутся в казахстанских тюрьмах. Хотя основная вина в сложившейся ситуации лежит именно на Ташкенте, который своей политикой создает большие хлопоты для своих соседей, выталкивая на их территорию не только нелегальных мигрантов и беженцев, но и преступных элементов, которых потом узбекские власти требуют выдать обратно. Тем самым, Узбекистан явно подставляет Казахстан, взваливая на него свои проблемы.  

Возникает тупиковая ситуация, при которой на чаше весов политическая корректность и безопасность наших граждан. Думаю, что второе важнее. В этом случае, важно создать прецедент, при котором руководству Казахстана необходимо четко продемонстрировать всем, что республика не проходной двор и наличие явных доказательств вины человека в совершении тяжких преступлений у себя на родине является основанием для его депортации. Думаю, что многие казахстанцы не захотят рисковать жизнью своих родных и близких, если не получив доступ в другие страны, люди которых обвиняют в убийствах и грабежах спокойно будут находиться в Казахстане прикрываясь статусом беженца и при этом активно участвовать в поддержке каналов переправки к нам таких же «униженных» и «оскорбленных». Конечно, здесь главное не выплеснуть ребенка вместе с водой, так как Казахстан принял Закон «О беженцах» и, следовательно, должен выполнять определенные правила по защите их прав. Но, если еще раз вспомнить британский опыт, то власти Великобритании  закрыли въезд в страну для упомянутого Омара Бакри Мухаммеда под официальной формулировкой: «Во имя общественного блага». Наверное, они вспомнили слова английского философа Эдмунда Берка, который говорил, что существует предел, после которого терпение и терпимость перестают быть добродетелью.

 

 

Тэги:

Комментарии

Оставьте Ваш комментарий...





  • Реклама


MAXCACHE: 0.21MB/0.01454 sec